Отказы полиции возбудить дела по заявлениям Екатерины Абрамовой, которая признана потерпевшей по делу о хищении денег дольщиков, прокуратура Центрального района Сочи признала незаконными. Сама Абрамова полагает, что документ составили задним числом. 

Как писал "Кавказский узел", москвичку Екатерину Абрамову признали потерпевшей по делу о мошенничестве с жильем в Сочи лишь спустя пять лет после первых обращений в правоохранительные органы. В начале августа женщина пожаловалась на волокиту: Генпрокуратура и Следственный комитет в течение года не приняли процессуального решения по ее заявлению, а сотрудник прокуратуры Кубани даже заблокировал Абрамову в WhatsApp*. В переписке со Следкомом она также не смогла получить ответ на вопрос, где находится ее заявление о преступлении, поданное на личном приеме на имя Александра Бастрыкина в июне 2025 года.

Жительница Москвы Екатерина Абрамова 28 октября получила ответ из прокуратуры Центрального района Сочи. Согласно письму, копия которого есть в распоряжении “Кавказского узла”, надзорный орган признал незаконными действия сочинских полицейских и следователей по ее обращениям. Документ датирован 10 августа 2026 года и подписан исполняющим обязанности заместителя прокурора района. 

Прокуратура проверила обращение Абрамовой от 27 июля 2026 года и выявила цепочку процессуальных нарушений. Поводом для обращения стало многолетнее бездействие правоохранительных органов. 

Содержание письма из прокуратуры

Ответ прокуратуры подтверждает, что заявление Абрамовой о противоправных действиях Кансузяна и Базикяна зарегистрировали в отделе полиции Центрального района Сочи 23 июля 2022 года. Оперуполномоченный Джишкариани 2 августа 2022 года отказал в возбуждении дела за отсутствием состава преступления. Прокуратура только через четыре года назвала это решение “незаконным и необоснованным”, отменила его и направила материалы на дополнительную проверку.

Аналогичным образом прокуратура поступила с повторным заявлением Абрамовой от 23 августа 2025 года: оперуполномоченный Ильяшенко 29 января 2026 года отказал в возбуждении дела, а 10 июля 2026 года прокуратура отменила это постановление и потребовала от начальника отдела полиции устранить нарушения закона о разумных сроках судопроизводства.

27 февраля 2026 года следователь возбудил в отношении Кансузяна дело о мошенничестве в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК России). Дело получило номер 12601030067000398. К нему присоединили еще 14 уголовных дел, в том числе дело из Хостинского района, по которому Абрамову признали потерпевшей.

2 июля 2026 года следователь приостановил расследование соединенного дела: Кансузян заключил контракт о службе в Вооруженных силах России (основание – пункт 3.1 части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса России). 3 августа прокуратура района признала приостановку незаконной, отменила ее и внесла требование начальнику следственного отдела.

Оценивать доводы Абрамовой о том, что действия фигурантов нужно квалифицировать как организацию преступного сообщества (статья 210 УК России), прокуратура отказалась. Она указала, что “правовая оценка будет дана в ходе расследования”.

Заявительница усомнилась в датах

Получение ответа от 10 августа только в конце октября Екатерина Абрамова связывает со своими жалобами на высокопоставленных должностных лиц. “Наконец-то прислали хоть какой-то ответ, но почему-то получен он был только 28 октября, хотя датирован 10 августа”, – сказала она корреспонденту “Кавказского узла”.

Она считает, что документ подготовили задним числом. В этот период, как утверждает Абрамова, она в течение двух недель подавала заявления о возможных должностных преступлениях прокурора Краснодарского края Елисея Платонова, сотрудника Генпрокуратуры Сосновского, сотрудников Следственного комитета и следователей МВД. Сотрудники Следственного комитета, по ее словам, регистрируют ее заявления не как сообщения о преступлениях, а как “обращения граждан”. 

Тогда же, по словам Абрамовой, из ее личного кабинета исчезли все обращения в прокуратуру за последние два года и была заблокирована возможность общения с оператором “Госуслуг”. Ответ прокуратуры, который пришел через четыре года, она считает подтверждением того, что жалобы на должностных лиц дали результат.

“В этом письме прокуратуры уже достаточно сведений для проверки признаков должностных преступлений: подтверждается, что заявления были получены, а реакции на них годами не было. Более того, возбужденное дело было соединено с делами других потерпевших, но реального расследования так и нет”, – подчеркнула заявительница.

Абрамова намерена продолжить юридическую борьбу. В ближайших планах – заявление в Следственный комитет о сотрудниках ведомства из-за возможного изъятия ее сообщений о преступлениях из документооборота, а затем заявление на сотрудников МВД.

Оценка юриста

Независимый юрист Елена Павлова в комментарии “Кавказскому узлу” назвала сценарий из документа типичным для дел с большим количеством эпизодов и потерпевших. По ее словам, при заявлении о преступлении силовики обязаны провести проверку строго в порядке УПК и принять конкретное процессуальное решение в срок до 30 суток.

“На практике же зарегистрированные обращения часто отрабатывают в режиме Федерального закона № 59-ФЗ ‘О порядке рассмотрения обращений граждан’, что дает ведомствам возможность давать обтекаемые промежуточные ответы и пересылать бумаги из инстанции в инстанцию без запуска уголовно-процессуального маховика”, – пояснила юрист.

По ее мнению, регулярная отмена отказных постановлений признает системные ошибки следствия, но не гарантирует продвижения дела. “Ситуация, когда районная прокуратура из года в год отменяет отказные постановления полиции как “незаконные” и отправляет их на доппроверку, в юридическом сообществе называется “процессуальным челноком”. Формально прокуратура реагирует и удовлетворяет жалобы, но на деле процесс закольцовывается”, – считает Павлова.

Приостановку дела из-за ухода фигуранта на специальную военную операцию юрист назвала относительно новой, но уже массовой практикой. Если прокуратура отменила такую приостановку, значит, следователь либо не предоставил подтверждающих документов от Минобороны, либо допустил процедурные нарушения, полагает Павлова.

“Я бы посоветовала всем, кто сталкивается с подобной волокитой, подавать жалобы на бездействие следователей и оперативных сотрудников в порядке статьи 125 УПК РФ в суд, а не только вышестоящему прокурору. Судебный акт обязывает устранить нарушения в жестко установленные сроки”, – сказала она. 

Павлова также советует фиксировать каждую подачу заявления в книге учета сообщений о преступлениях с получением талона-уведомления. При систематической подмене кодекса законом № 59-ФЗ она рекомендует обращаться с заявлением о признаках преступления (статья 285 УК России – злоупотребление должностными полномочиями, статья 293 – халатность) в центральный аппарат Следственного комитета и спецпрокуратуру.