Любое гражданское высказывание, будь то табличка в память об Анне Политковской или знак “Последнего адреса” жервы сталинских репрессий, вызывает в России активную агрессию у сторонников власти. Безнаказанность поощряет инициативные акты вандализма, совершаемые и без прямого указания сверху. 

Как писал "Кавказский узел", 18 января в первый раз была разбита мемориальная доска, провисевшая почти 20 лет на стене дома на Лесной улице в Москве, где жила и была застрелена обозреватель "Новой газеты" Анна Политковская. Активисты "Гражданской инициативы" разместили взамен уничтоженной временную табличку, но 19 января и она была уничтожена. Вечером 16 февраля активисты восстановили на доме убитой журналистки памятную табличку в 16-й раз; предыдущая табличка, как и большинство других, продержалась менее суток. 

Целенаправленное уничтожение неизвестными памятных табличек в честь Анны Политковской “Кавказскому узлу” прокомментировали правозащитник Олег Орлов*, глава комитета “Гражданское содействие”* Светлана Ганнушкина* и журналист, инициатор мемориального проекта “Последний адрес” Сергей Пархоменко*. 

Действия вандалов, которые систематически уничтожают памятные знаки на фасаде дома Анны Политковской, вряд ли обусловлены прямым заказом властей, полагает Олег Орлов*. 

"Мне кажется, что это инициатива снизу, которая поддерживается властью, молчаливо одобряется властью. Хороший пример того, что у путинского режима есть некая опора среди части населения, - такая активная опора, и не только среди силовиков и чиновников. И эта опора путинского режима даже идет вперед в сторону реакции по сравнению с самим режимом, она даже подталкивает режим еще на более жесткие действия, на большее неприятие любых проявлений борьбы за права человека, каких-то элементов демократии и всего прочего", - сказал он.

О намеренном попустительстве вандалам говорит фактическое отсутствие наказаний для виновников, полагает правозащитник. "Первого человека, который это делал и которого нашли, наказали минимально, чисто символически, - штрафом на небольшую по нынешним меркам в России сумму. Наказали так именно для того, чтобы показать, что ничего не будет. Это был сознательный сигнал: “Ребята, можете дальше делать, вам за это практически ничего не будет”, - указал Орлов*.

Агрессия вандалов, по его мнению, направлена на все, что связано с борьбой за права человека. "На все, что связано с готовностью живой части гражданского общества как-то осуждать власть, высказывать свое мнение, не поддерживая власть. На любую гражданскую инициативу независимую, которая идет вразрез с политикой власти. Политковская олицетворяла свободную журналистику, которая не боится писать о преступлениях власти. И недаром Путин на смерть ее сказал, что ее убийцы нанесли еще больше вреда власти, чем ее публикации: то есть Путин исходно, с самого начала рассматривал ее как человека, несущего вред его власти. Отсюда и понятно, что агрессия именно на это", - пояснил Орлов*.

Он сравнил срывы табличек в память Политковской с уничтожением табличек “Последнего адреса” и установлением памятников Сталину. “Уничтожением табличек “Последнего адреса” или инициативами установления памятников Сталину занимаются не столько агенты государства, которым за это платят деньги, сколько деятели, активно поддерживающие режим, как они его себе представляют, из самой реакционной части общества. Возможно, что даже Путин не хотел бы себя с этим связывать, но его сторонники, на кого опирается его режим, с молчаливого одобрения режима, этим занимаются», - резюмировал правозащитник. 

Правозащитница Светлана Ганнушкина* полагает, что кампания по уничтожению табличек лежит в одном русле “с возрождением сталинизма”. При этом она убеждена, что если был конкретный заказ на уничтожение памятных знаков, то он исходил от тех же людей, что и заказ на убийство журналистки.

“Ведь тогда осудили исполнителей, как обычно, а заказчики же не были найдены. Вот эти заказчики и те люди, кто с ними, - они и заказчики этих акций тоже. Это люди, чья идеология -  поддержка власти в любых ее проявлениях, в частности и политики в отношении Чечни. Потому что понятно, что у Ани не было никаких личных врагов: те, кто был недоволен ее деятельностью, те и заказывали убийство, и эти же люди могут инициировать срывы таблички с ее дома. Она была довольно резким комментатором того, что происходило на политической арене, - а у тех, кто, наоборот, хочет поддержать власть, это, наверное, такую агрессию вызывает", - сказала Ганнушкина* .

Мемориальная доска Политковской не была никак связана с проектом “Последний адрес”, однако систематическое уничтожение этой доски и регулярные срывы табличек “Последнего адреса” являются частью “одного и того же процесса”, уверен Сергей Пархоменко*. 

“С одной стороны, государство не выдает никаких официальных решений по этому поводу: не существует никакого декрета об уничтожении табличек “Последнего адреса” или об уничтожении таблички в память о Политковской, никто этого не приказывает. Но есть, что называется, общественная атмосфера и общественный стандарт. И эти стандарты, - вообще весь образ пропаганды и образ жизни, которые сегодня насаждаются, - способствует тому, чтобы всякая сволочь посчитала, что теперь пришел ее час, - ьеперь им пора, теперь им можно и теперь их за это похвалят. И мы видим, в общем, более-менее одних и тех же людей в Москве, которые и занимаются уничтожением табличек “Последнего адреса” систематически", - рассказал он.

По словам, именно эти деятели имели отношение к первоначальному инциденту с мемориальной доской Анны Политковской. "А потом там, как мы знаем, включились какие-то жители этого же самого дома, которым эта табличка всю жизнь не нравилась. И тут они тоже увидели, что это можно сделать и за это ничего не будет: значит, теперь и им пора брать молоток и колотить. Этих людей не очень много в Москве, мы всех знаем в лицо и по именам, потому что они есть на всех видеозаписях. Они, в общем, совершенно не скрываются. Это люди, которые работают в отвратительных организациях, которые находятся, несомненно, под прикрытием центра “Э” и спецслужб ", - сказал Пархоменко.

Агрессия против табличек мотивирована тем, что они обозначают гражданскую позицию, противоречащую официальной политике. "Они чувствуют, что все эти таблички являются знаком не только памяти этим конкретным людям, но еще и некоторым гражданским высказыванием. И они правы, это действительно так и есть, это действительно гражданское высказывание. Для них это вещь очень неприятная, враждебная и, собственно, поэтому они против этого всеми силами пытаются протестовать”, - пояснил он. 

Никто из вандалов не действовал бы так, не будучи уверенным в своей полной безнаказанности, но их поведение в сегодняшней России социально одобряемо, подчеркнул журналист. "Они считают, - и не без основания, - что сейчас они находятся в тренде. Раньше им надо было бояться, а теперь не надо: никакая полиция, никакие органы правопорядка, никакая прокуратура, никакие префектуры, никакие власти, никакая мэрия не преследует за это”, - заключил он.

"Кавказский узел" публикует материалы, посвященные Политковской, на тематической странице "Политковская и Эстемирова", на которой собраны материалы и о подруге Анны, журналистке и правозащитнице Наталье Эстемировой, убитой в 2009 году и также занимавшейся проблемами жителей Чечни.

* внесены в реестр иноагентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.