ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

В Хасавюртовском районном суде продолжилось рассмотрение уголовного дела в отношении студента Дагестанского государственного университета Марселя Гамидова, обвиняемого в незаконном хранении оружия.

Напомним, ранее адвокаты и правозащитники заявили о многочисленных нарушениях ведения следствия по уголовному делу, возбужденному в отношении жителя села Карланюрт Хасавюртовского района Дагестана Марселя Гамидова. По версии следствия, в его домовладении 13 декабря 2011 года во время обыска был обнаружен пистолет. По мнению адвоката задержанного Руслана Умаева, никакой доказательной базы по факту хранения оружия у следствия нет. Судебный процесс по уголовному делу начался 22 марта с прочтения обвинительного заключения.

В ходе заседания 28 марта состоялся опрос свидетелей обвинения. Выступали участники опергруппы Хасавюртовского РОВД Нажмутдинов и Абдулов, принимавшие непосредственное участие в обыске в доме родителей Марселя Гамидова.

Свидетели со стороны обвинения давали крайне противоречивые показания, утверждает представитель правозащитного центра "Мемориал" по Дагестану Елена Денисенко, выступающая на суде в качестве общественного защитника Гамидова.

"На основной круг вопросов, которые задавали адвокат Руслан Умаев и я, свидетели отвечали "не помню, не знаю". Нажмутдинов, в частности, отвечая на вопрос о том, откуда взялись понятые, ответил, что они их подобрали по дороге у какого-то магазина, при этом так и не смог уточнить именно у какого (ранее Елена Денисенко сообщила, что сотрудники полиции в качестве понятых привлекли жителей Хасавюрта. – Прим. "Кавказского узла")", - рассказала о ходе сегодняшнего заседания суда правозащитница.

Другие расхождения в показаниях свидетелей обвинения, со слов Денисенко, заключаются в том, что Нажмутдинов и Абдулов, путались в показаниях, не могли дать четкого ответа на вопрос о том, входила ли мобильная опергруппа в дом семьи Гамидовых или нет.

Согласно заявлению Денисенко, нарушения наблюдались и со стороны судьи. "Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, допускаются с согласия сторон в случае неявки потерпевшего или свидетеля. Стороны, участницы процесса должны заявлять ходатайство, после рассмотрения которого,  показания могут быть озвучены. Но в этом случае, судья стал зачитывать показания свидетелей обвинения, данные ими на стадии предварительного следствия, без ходатайства сторон. Судья продолжил оглашать показания даже после того, как адвокат Руслан Умаев попытался возразить, говоря о том, что это грубейшее нарушение. Любое из показаний – это возможность для защиты и обвинения строить свою тактику", - приводит свою точку зрения Елена Денисенко.

Также неточности, по ее словам, обнаружились в показаниях Нажмутдинова в отношении якобы найденного оружия. Пистолет, как отметили свидетели со стороны обвинения, были найдены в его комнате.

"Участники стали путаться в вопросе, с чего они взяли, что это комната Марселя, а не другого члена их семьи? Тем более что мать парня подтвердила, что это ее комната. По их логике, тогда следовало задерживать ее? Более того, в протоколе о проведении обыска не было подписи Нажмутдинова. Съемка, на которую ссылаются сотрудники, внезапно стирается с оборудования. То есть они ссылаются на отсутствующий вещдок. При этом родственники Марселя не видели, чтобы кто-то вообще проводил видеосъемку", - отмечает Елена Денисенко.

Следующее заседание суда назначено на 4 апреля.

"Кавказский узел" пока не располагает комментариями представителей следственных органов относительно заявлений Елены Денисенко и адвоката Марселя Гамидова Руслана Умаева. Ранее сторона обвинения отказалась комментировать процесс до вынесения приговора судьей.