Длившаяся несколько десятилетий Кавказская война была объявлена завершенной летом 1864 года. В 1994-м году, она фактически началась снова, с боевых действий в Чечне. Во вторую «чеченскую войну» военные действия и спецоперации различного масштаба велись уже не только в самой как бы независимой Ичкерии, но и Дагестане, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии, Ставрополье и других местах. Официально военная операция на Северном Кавказе завершена, но нет никакой уверенности в том, что через какое-то время регион снова не станет местом боевых действий. Это, с большой долей вероятности, может случиться в случае ослабления федерального центра.

Кадыров в ситуации с Журавелем пытался представить себя в виде защитника мусульманской религии и Корана, а губернатор Владимиров, получается, выступает в роли защитника православия и Библии. Получилось не очень. Копия, всегда бывает хуже оригинала. Что касается возможного наказания для сжигателей Библии. Никите Журавелю, сжегшему Коран, в Чечне дали 3,5 года колонии. При этом выяснилось, что сжигал он даже не Священную книгу мусульман, а какой-то перевод его смыслов, под названием «Свет Священного Корана», что, к тому же, был внесен в список запрещенной экстремистской литературы. А здесь молодые люди сожгли Библию. Вполне возможно, что если не будет большого общественного резонанса (как верно отмечают аналитики), то обвиняемые могут отделаться денежным штрафом или условным наказанием. С другой стороны, учитывая схожесть ситуации с той, что имела место с действиями Журавеля, назначение относительно легкого наказания сжигателям Библии, может быть неправильно воспринято в обществе. Получится, что оскорбление мусульман ставится выше, чем оскорбление религиозных чувств православных граждан. А это уже чревато.

На сегодняшний день на Северном Кавказе, вооруженных формирований как единой организованной силы под общим руководством, уже нет. Время от времени случаются инциденты, подобные тем, что имели место какое-то время назад в Ингушетии и Карачаево-Черкесии, но не более того. Времена крупных отрядов боевиков, перемещавшихся из одного региона в другой, совершавших какие-то вылазки и скоординированные атаки на военных и правоохранителей, как то было в начале 2000-х, ушли в прошлое. 

Поражает не столько то, что эти ополченцы захотели заиметь удостоверение участников боевых действий, сколько их количество. Если их было целых 28 тысяч человек, то почему они не смогли остановить продвижение нескольких тысяч басаевцев с хаттабовцами, и изгнать их со свой территории. Почему-то для разгрома боевиков  понадобилось привлекать федеральные войска, авиацию, артиллерию и все прочее.

Сначала Кремль распространил кадыровщину на всю Чечню. а теперь кадыровщина распространяется на всю Россию. Голем вышел из под контроля.

События в Дагестане длились меньше двух месяцев, и эти самые ополченцы (т.е, добровольцы вышедшие защищать свою землю), хотят иметь (а некоторые уже получили), статус участников боевых действий. Дешевый патриотизм какой-то.

Судейство несмомненно предвзятое. Котляров горазд на морально-нравственные преступления, которые к сожалению законодательно не осуждаются. Но сколько верёвочка не вейся, а конец будет. Разного рода исторических фальсификаторов типа Котлярова, Хаширова и прочих сомнительных личностей, уголовная ответственность за фальсификации исторических документво ждёт, конечно. Все своё время.  

Вот это и хуже всего, что кадыровщина по стране распространяется. Да и Кадыров сам возгордиться, что белый человек с него пример берет. 

Такое тоже не исключено. Все течет, все меняется. Касательно отсутствия чувства юмора у нынешних чеченских властей. Сам глава республики и его ближайшее окружение являются выходцами из тейпа беной. Последние в Чечне всегда были предметом всевозможных шуток. Беноевцев признавали за храбрых воинов, но в то же время, как бы правильно выразиться, простачками и. скажем так, весьма недалекими людьми. Одна из шуток про беноевцев гласит, что они затачивали топор, спуская с горы большой камень, и мчась за ним вдогонку, прикладывая к нему топор, пока он не станет острым. Или как во времена имама Шамиля они соорудили огромную деревянную пушку, забили в ствол камней и пороха и выстрелили в сторону врага. Взорвавшаяся пушка уложила всех, кто собрался поглазеть на то, какой урон будет нанесен царским войскам беноевским «чудо-оружием». Единственный оставшийся в живых беноевец (спасся исключительно потому, что ему было поручено взобраться на высокое дерево и вести наблюдение), обозрев открывшуюся его взору картину последствий взрыва. высказался примерно так: «Если она тут столько бед наделала, сколько же там людей полегло». Помнится, перед началом первой войны в Чечне, один из тогдашних полевых командиров, дослужившийся потом до звания дивизионного генерала и министра обороны Ичкерии, а в настоящее время являющегося депутатом кадыровского парламента, приходя на местное ТВ, неизменно начинал свое выступление словами: «Я беноевец, я... (неумный человек), вот вы (народ), скажите, что нужно делать». Так вот, с приходом к власти Кадырову шутки про беноевцев попали под негласное табу. Услышать их можно разве что в узком кругу проверенных товарищей. В общем с чувством юмора у чеченского руководства полный ноль. 

Власти Чечни, сами того не зная, открыли ящик Пандоры. Придет такое время, когда гонители превратятся в гонимых. и они сами, или их близкие будут вынуждены публично каяться за все то, что было совершено за прошедшие годы. 

Чеченское руководство по праву можно назвать зачинателями «моды» на публичные извинения за какие-то «неправильные» высказывания, и, тем более, действия. Больше того, к «процессу» привлекались близкие родственники «виновника». Первоначально, это, конечно же, воспринималась жителями Чечни как недопустимая дикость, потому как унижать кого-либо публично, считалось недопустимым и позорным действием. Но, со временем, это можно сказать приелось, хотя и считается неприемлемым, и противоречащим чеченским традициям и обычаям. Прав неназванный чеченский политолог, говоря о том, что никто не пойдет на акт самоунижения без принуждения со стороны. Первоначально публично извиняться заставляли исключительно чеченцев, но теперь эта практика распространилась и на представителей других национальностей. Опять-таки верно указано, что если прежде к публичным извинениям обычно принуждали силовики, то теперь этим занимаются и рядовые граждане. Пару лет назад в чеченском сегменте Ватсап «гулял» видеоролик с избиением где-то на Севере какого-то парня, за негативные высказывания о чеченцах, и требованиями извиниться. Дурной пример, как говорится. заразителен. 

Смешно читать про 28 тысяч ополченцев, что защищали Дагестан от вторжения басаевско-хаттабовских отрядов в 99-м году, Предлагаю простой вариант решения проблемы с установлением статуса ополченца. Просто объявить, что участвовавшие в боях против боевиков Басаева и Хаттаба дагестанские ополченцы, как лица, имеющие боевой опыт, будут направляться в зону проведения СВО в приоритетном порядке. Уверяю вас, через 24 часа из этих 28 тысяч «участников боевых действий», останется в лучшем случае 28 человек. Как героев-панфиловцев.

28 тысяч желающих получить статус ополченца за бои в нескольких населенных пунктах Дагестана в течение 1.5 месяцев. Эпичные сражения, должно быть там происходили.

Большинство т.н. «ополченцев», были еще теми вояками. Позировали на камеру с оружием, в основном что-то там суетились вокруг да около. Может милиционеры и оказывали какое-то вооруженное сопротивление, а ополченцы больше служили для создания видимости масштабного противостояния дагестанцев вторжению. Не стоит забывать и того, что значительную часть боевиков Басаева и Хаттаба составляли дагестанцы. Ну а про то, что за полтора месяца боев в Дагестане боевики потеряли около 2 500 человек только убитыми, явное преувеличение. Из той же серии, что и россказни о полутора тысячах басаевцев и хаттабовцев. что были убиты в бою с ротой псковских десантников под селением Улус-Керт. За время боев в Дагестане боевики потеряли максимум несколько сотен бойцов. Ни в Чечне, ни в Дагестане массовые похороны тысяч убитых не остались бы незамеченными.

Случается и такое