Председателю Национального Собрания
Республики Армения
Баблояну А.С.
От Азёма Е.И.,
гражданки России
Уважаемый Ара Саенович!
Обращается к Вам с открытым письмом жена Владимира Сачкова, обвиняемого по уголовному делу № ԵԿԴ/0276/01/15.
Хотелось бы отметить, что Владимир обвиняется в совершении экономического преступления и содержится под стражей четвертый год только лишь потому, что СНБ РА по надуманной причине объявила его в розыск ни разу не вызвав его повесткой на допрос, а суд счёл, что он скрывался от правосудия. Как можно скрываться от правосудия, когда ты не знаешь о возбуждении уголовного дела? Впрочем, это вопрос риторический.
Четвертый год мой муж находится в тюрьме без подтверждения его вины судом. Условия содержания в УИУ Нубарашен мало чем отличаются от средневековых. Сейчас там нет прогулок. В отсутствии солнца, полноценного питания и сна, состояние здоровья моего мужа стремительно ухудшается.
Я не буду у Вас просить выступить поручителем. Это бесполезно, потому что содержание под стражей до решения суда это непоколебимое правило и определенная форма давления на обвиняемого.
Я хочу обратить Ваше внимание на законодательные пробелы.
ч. 1 ст.17 УПК РА гласит: «Каждый имеет право на рассмотрение затрагивающего его интересы уголовного дела независимым и беспристрастным судом в разумный срок при соблюдении всех требований справедливости». Иных, конкретных сроков для рассмотрения дела в суде законом РА не предусмотрено и срок судебного разбирательства ничем не ограничен.
С момента передачи дела Владимира Сачкова в суд (ноябрь 2015) состоялось всего 19 заседаний из 52-х назначенных. В среднем проходит 1 заседание в месяц, хотя назначаются чаще. 7 заседаний отменились из-за отсутствия обвинителя, остальные я отношу на неудовлетворительную организационную работу суда. Я не пишу фамилию судьи, она не имеет значения. Это системная проблема. Когда заседания можно не проводить, то этим можно безнаказанно пользоваться. Я не верю в справедливость такого суда. Приговор не будет справедливым, а будет оправдывающим бездействие суда.
Я не верю в сверхспособности судьи. Не может человек помнить детали того, что было 2 года тому назад. Потому что это забывается уже через месяц: даже прокурор зачитывает те же материалы обвинения, которые были на прошлом заседании. Судья просто перепечатает в приговор обвинительное заключение.
У меня возникает вопрос: зачем такой суд, если он, по сути, не дает возможности для защиты? Четвертый год мой муж не может предъявить в суде доказательства своей невиновности, пригласить своих свидетелей. Да и как приглашать свидетелей, если никогда заранее неизвестно состоится заседание или нет.
Может проще не тратить деньги налогоплательщиков, а наделить следствие определять срок тюремного заключения? Так будет честнее перед Вашими избирателями.
Так я сразу смогу сказать нашим трём детям, когда они смогут увидеть своего отца. Старшие не видели его с 4 мая 2014 года, а младший с рождения. Законодательно нам запрещены долгосрочные свидания, они предусмотрены только для осужденных. И в этом проблема. Для меня непозволительная роскошь привозить детей из Санкт-Петербурга на часовое свидание с отцом «через стекло». Дети четвертый год растут сиротами при живом отце, они не помнят его, он для них становится чужим. А существующее законодательство Армении поощряет разрыв семейных связей.
Мой муж обратился с описанием ситуации в 7 различных ведомств. Только Генпрокуратура и Администрация Президента Армении ответили, что это обращение не по адресу. Остальные адресаты промолчали, что можно оценить как безразличие к ситуации и нарушение закона.
Я обращаюсь к Вам за помощью. Пожалуйста, внесите в законы поправки, чтобы этот суд наконец закончился! Морально и материально постоянные переносы заседаний медленно убивают, показывают, что презумпции невиновности в Армении нет. То, что происходит с моей семьей – это повторение 1937 г. Отличие лишь в том, что в Армении есть возможность обжаловать решения национального суда в Европейском суде. Я уверена, что мы выиграем все поданные и готовящиеся к подаче жалобы.
ЕСПЧ неоднократно в своих решениях писал, что взятие под стражу это крайняя мера, и в этом случае суд должен проходить быстро. Возможно, дисциплинарная ответственность судей по решениям ЕСПЧ касающихся именно затягивания судебных разбирательств и взятию под стражу, особенно там, где допустима альтернатива, могла бы быть стимулом для работы судей.
Спасибо Вам за внимание!
С уважением,
Екатерина Азёма
08.08.2017
Получено с номера 7962ХХХХХХХ
5003
